Возлюбленная виконта - Эмили Брайан
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Когда наступило утро, лорд Монтфорд вышел из черной ярости и оделся в лучший из оставшихся костюмов, бодрый, как жаворонок. Резкое улучшение настроения отца Люциан объяснял перспективой союза между Люцианом и Клариндой Брамли.
Люциан хотел, чтобы отцу было хорошо, но не такой ценой. Знай Люциан, что к отцу вернулось здравомыслие, обсудил бы с ним вопрос без экивоков. Но поскольку граф балансировал на грани безумия, Люциан не мог ему перечить, о чем бы ни шла речь. Бедлам, единственная лечебница для душевнобольных, пользовалась дурной репутацией. Зная, что можно избежать этого, Люциан не желал, чтобы его отца бросали на эти жернова. И чтобы не затевать бесполезный спор, притворился больным.
Но едва отец ушел, Люциан вскочил с постели и оделся. Отдав Эйвери распоряжение разбавить спиртное в кабинете отца, чтобы его ночное пьянство протекало менее бурно, он заторопился на раскопки. Дейзи наверняка уже на месте. Как бы рано он ни появлялся, она умудрялась прийти раньше, словно первая хотела найти сокровище. Он заставал ее сидящей, склонив голову над переводом, или собирающей разбитые черепки.
Интересно, когда она спит.
Теперь, задумавшись об этом, Люциан вспомнил, что в последнее время девушка выглядела осунувшейся. Под зелеными глазами появились темные круги. Несколько раз он замечал, как в полдень она клевала носом над работой. Он ценил ее самоотверженность, но не хотел, чтобы она отразилась на ее здоровье.
На самом деле Люциан ценил в Дейзи Дрейк ее острый ум, образованность, внимание к деталям, ее алебастровую грудь. Ее прелестные губы.
Глядя на нее, то и дело вспоминал о том украденном поцелуе. Может, все это он придумал, но готов был поклясться, что во время поцелуя уловил легкий запах жасмина. Любимый аромат Бланш.
Что за чушь? Дейзи и Бланш совершенно разные женщины. Ни одна респектабельная английская мисс не выдаст себя за французскую куртизанку. Дейзи, может, и не походила на других, но точно была респектабельной.
Заглянув за угол открытого сарая, он увидел ее, склоненную в глубокой сосредоточенности над горсткой мозаичных плиток. Она пыталась определить их место на древней подложке и, нахмурившись, ловко перебирала плитки.
Он уставился на ее руки. Бланш расстегивала его брюки. Ласкала его, доводя до безумия. На мгновение он попытался представить себе на ее месте Дейзи. Эффект получился смехотворным.
В простом муслиновом платье, которое она надевала, чтобы возиться с археологическими находками, у нее была высокая, крепкая грудь. Он вспомнил, как ласкал грудь Бланш, терзая ее и терзаясь сам. Интересно, а Дейзи попросила бы его, как Бланш, потискать ее зубами? Он едва не фыркнул. Дейзи приподняла мозаичное полотно, чтобы получше взглянуть на рисунок, и маленькие плиточки просыпались на грубую скамью.
— Maudit, merde et sacre bleu![12]— выругалась Дейзи с жаром. Люциан отшатнулся. Французские ругательства могли сорваться с губ Дейзи, но голос ее прозвучал точь-в-точь как голос Бланш. Люциан спрятался за угол. В голове у него помутилось.
Дейзи Дрейк и французская куртизанка Бланш — одна и та же женщина. Он почти не сомневался в этом.
Почти.
Кипя от досады, Дейзи сгребла в кучу крохотные плитки и начала все сначала. Как только Эйвери сообщил ей, что Люциан с отцом планируют визит к Брамли, она нарочно выбрала занятие, обещавшее поглотить все ее время.
— Доброе утро.
Услышав его голос, Дейзи чуть не свалилась с табуретки. В дверном проеме появился Люциан, обворожительный, как падший ангел. Его худощавая фигура выделялась темным силуэтом на фоне утреннего солнца.
— О, я не ожидала вас увидеть, — призналась она. — Эйвери сообщил, что вы отправились в поместье Брамли, чтобы провести там день.
— Я изменил планы, — бросил Люциан.
— Кларинда Брамли будет разочарована.
— Ей только пойдет на пользу не видеть меня. — Люциан улыбнулся.
У Дейзи сжалось сердце. Он игнорировал Кларинду, как она — Бланш — и советовала.
Юпитер! Значит, искренне хотел сочетаться браком.
— Что тут у нас? — Люциан подошел ближе.
— Мозаика, — ответила Дейзи. — Не уверена, что нашла все кусочки, но, похоже, здесь изображена Ариадна. — Она протянула ему маленькую плитку, — Разве это не похоже на клубок ниток?
Он наклонился, уставившись на плитку. Ее обдало свежим мужским запахом, и у Дейзи на мгновение перехватило дыхание.
— Пожалуй, вы правы, — согласился он, выпрямляясь в полный рост. — Бедная Ариадна. Сначала с помощью маленькой хитрости с клубком спасла Тезея от Минотавра, потом негодяй бросил ее на Наксосе.
— Можно возразить, что таковы все мужчины, — вставила Дейзи не без сарказма.
В конце концов, Люциан пытался соблазнить ее в образе Бланш и потом вырвал поцелуй уже у нее самой, и все это в разгар политически и финансово важного ухаживания за Клариндой Брамли.
— Это циничный взгляд.
Люциан состроил гримасу.
— Совершенно верно. — Дейзи в отместку показала ему язык. Кое-что в их отношениях совсем не изменилось со времен детства. — Сегодня женщина должна быть готова к тому, что мужчина поклянется ей в вечной верности и тут же заведет на стороне любовницу.
Люциан изогнул бровь:
— Для английской барышни вы слишком хорошо знаете мужчин.
— Я много чего знаю, — устало парировала Дейзи. В голове ее теснились мемуары Бланш, лишая сна. — Вы будете удивлены.
Некоторое время Люциан пристально смотрел на нее, затем переключил внимание на осколки мозаики с Ариадной.
— Не стоит оплакивать Ариадну, — сказал он. — Существует немало мифов, в которых говорится, что после того как ее бросил Тезей, она попалась на глаза Дионису. Не слишком плохой исход для простой смертной.
— Вы знакомы со всей мифологией, верно? — заметила Дейзи.
— Я много чего знаю. Вы будете удивлены. — Перегнувшись через ее плечо, он подобрал одну из плиточек и вставил туда, где, на его взгляд, она могла находиться. — Я и сам себе порой удивляюсь.
Как это странно.
На самом деле, или ей только показалось, что он понюхал ее волосы?
— Какими духами от вас пахнет? — спросил Люциан.
— Никакими, — ответила Дейзи. — Здесь много пчел, вот они и оросили меня розовой водой.
— Это не розовая вода.
Каждый вечер, на тот случай если Люциану придет в голову навестить Бланш, Дейзи приходилось принимать облик куртизанки. Что включало применение жасминовых духов. А по утрам она изо всех сил трудилась, чтобы смыть с себя этот запах. Но по-видимому, обоняние Люциана было острее.
— Наверно, рядом что-то цветет, — предположила она.