Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 2 - Дянь Сянь
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Как-то раз, прогуливаясь вокруг Усыпальницы Повелительницы цветов, я услышала, как сплетничают между собой дух Чжа Мэн [33] и цветочный дух Мо Ли [34].
– Ах, Повелитель ночи такой, такой… Слов нет, чтобы описать, как он хорош! Вчера я видел в окно, как он подоткнул Виноградинке уголок одеяла. Его движение было так ласково, а взгляд так нежен, что растаяло бы любое сердце. – Дух Чжа Мэн, в травянисто-зеленом одеянии, звонко причмокнул.
Цветочный дух Мо Ли небрежно отмахнулась:
– Это еще что! Ты не видел, как Повелитель ночи играет с Виноградинкой в вэйци. Виноградинка-то не умеет толком, ее кто угодно с легкостью обставит. А Повелитель ночи терпеливо тянет время, поддается, чтобы сравнять победы и поражения. Так что Виноградинка в любом случае остается довольной, даже если иногда проигрывает. Жаль только, что это напоминает игру для быка на цине [35]. Я долгие годы наблюдаю за Виноградинкой и поняла, что она лишь красивый камушек, который радует глаз. Но из гнилого дерева хорошего цветка не вырежешь. Горько сознавать, что Повелитель ночи, этот выдающийся бессмертный, чье истинное тело – дракон, погубит свою жизнь из-за Виноградинки…
Интересно, каким это образом я могу погубить Рыбешку? Ладно, не стоит цепляться к словам, лучше проявить великодушие.
Дух Чжа Мэн заговорил снова:
– Едва зайдет речь о Повелителе ночи, я тут же вспоминаю Повелителя огня. Тот тоже в последнее время зачастил в Цветочное царство. Говорят, в Небесном царстве он обучал Виноградинку культивации, поэтому дружен с нею как наставник. И он не менее хорош: безупречной наружности, считается первым красавцем всех шести царств, превосходит даже Повелителя ночи. Вот только его взгляд… Холодный как лед. Будто замораживает небывалой силой. Я слышал, как Повелитель огня разговаривает с другими бессмертными. Цедит слова сквозь зубы, точно они на вес золота, и каждое готов отстоять. Только его духовная сила так велика, что мало кто из бессмертных осмелится перейти ему дорогу. Не понимаю, как Повелитель огня и Повелитель ночи могут быть сыновьями Небесного императора? Они совершенно не похожи друг на друга.
– Почему это они не похожи? Все вокруг только об этих двоих и грезят, – рассмеялась цветочный дух Мо Ли. В ее голосе звучало восхищение.
– Ха-ха, твоя правда! Как по мне, так лучше бы Виноградинка не губила Повелителя ночи, а составила пару Повелителю огня. Бесчувственный камень лучше сочетается с глыбой льда, оба черствые и непоколебимые.
– Не говори ерунды, Его Высочество Повелитель огня скоро станет деверем Виноградинки!
Все-таки общественные нравы дичают день ото дня. Чем больше галдели, перебивая друг друга, духи Цветочного царства, тем больше они напоминали бессмертных дев из Небесного царства. Я покачала головой и, раздосадованная, вернулась той же дорогой обратно в павильон Памяти.
Не успев дойти до беседки, я издалека заметила свою идеальную, по мнению духа Чжа Мэн, пару – Сюй Фэна. Томно опершись на перила, Повелитель огня склонил голову над полуразвернутым свитком. Увидев затылок и сильную гибкую шею, выступавшую из черного, как тушь, ворота, я поддалась внезапному порыву и обернулась снежинкой. Затем покружилась над Повелителем огня и упала ему за шиворот, надеясь, что от холодного прикосновения Феникс испугается и вздрогнет.
Однако Повелитель огня не испугался, а беспечно рассмеялся. Я даже засомневалась, не задела ли по ошибке какую-нибудь точку, которая вызывает щекотку. Недовольная, что шутка не удалась, я тихонько пригрозила:
– Ну-ка, быстро отдавай свою пилюлю духа, а иначе…
Сюй Фэн игриво улыбнулся, на его щеках появились ямочки:
– А иначе что?
– А иначе укушу, – свирепо пообещала я.
Феникс отложил свиток, оборотился и вернул мне первоначальный облик. Обхватив меня обеими руками, он беззаботно усмехнулся:
– Именно этого я и хочу.
Не успев договорить, он прижался к моим губам. Его лицо заслонило собой небо – такое голубое, что от его вида ныло сердце. Так невесомое гусиное перо, падая в озеро, тревожит водную гладь и подергивает ее едва заметной рябью, что неспешно расходится кругами во все стороны. Я закрыла глаза и в ответ прикусила его мягкую и приятную на вкус губу. Он замер. Его губы пылали жаром и жгли все беспощаднее, словно Феникс задумал испепелить меня в вихре кармического огня алого лотоса… Кончик его языка скользнул по моему небу, а дыхание проникло в мои легкие, заполнив их до предела…
Задыхаясь, мы отпрянули друг от друга. Моя душа была готова вот-вот покинуть тело. Щеки невыносимо пылали. Я принялась обмахивать лицо руками, будто веером, пытаясь прогнать нестерпимый жар. Однако, едва увидев ясные, как весенние воды, глаза Феникса, я опустила ресницы и склонила голову. Тепло вновь прихлынуло к щекам – такое неистовое, что, казалось, способно вскипятить воду.
Феникс провел рукой по моей щеке – так гладят котенка. Палец Повелителя огня скользнул вниз и приподнял мое лицо за подбородок:
– Твое смущение мне нравится больше всего. Не опускай голову, дай полюбоваться, хорошо?
Эта сцена повторялась раз за разом уже три года. Видя, как краснеют мои щеки, Феникс радовался. Чем сильнее я заливалась краской, тем больше он веселился.
Я помотала головой из стороны в сторону, повторяя:
– Не дам полюбоваться, не дам…
Феникс с улыбкой обнял меня и на удивление покорно согласился:
– Хорошо-хорошо, не буду смотреть. – А спустя мгновение добавил: – Я тебе все что угодно отдам, не только пилюлю духа. Ради тебя я готов на все: небесные реки потекут вспять, рыбы полетят, а птицы поплывут – ты только пожелай.
Уткнувшись в его грудь, я с легким сердцем улыбнулась и точно подметила:
– Какой же ты смирный и послушный!
Феникс легонько щелкнул меня по лбу и с высокомерным равнодушием переспросил:
– Кого ты смирным назвала?
Мне уже не раз доводилось дергать тигра за усы, опыта в этом деле у меня набралось немало, а страха не было вовсе. Поэтому с милым кокетством я ответила:
– Деверек очень смирный.
Отпустив мои плечи, Феникс резко отстранил меня от своей груди. Его миндалевидные глаза сузились. Повелитель огня по-прежнему улыбался, но ямочки на щеках исчезли. Низким бесстрастным голосом он медленно спросил:
– Деверек? Кого ты назвала деверем?
Я вздрогнула. Его тон мне не понравился, а улыбка ужаснула. Неужели я ненароком погладила дракона против чешуи? Я решила не таиться и честно