Глаза дьявола - Гапарон Гарсаров
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Ты не мой советник, чтобы спрашивать об этом! – осёк его глава ангрилотов и повелительно махнул рукой. – Пусть приведут!..
Через минуту в кабинет вошли трое. Николай был среди них – грязный, в ободранной одежде, с взъерошенными волосами, рассечённой губой и оцарапанным лицом. Он напоминал сейчас прокажённого, что ошивается при какой-нибудь церквушке и просит подаяния. Вид его был жалок, а глаза трусливо бегали.
– Месир, я… – запнулся Бережной и, вырвавшись из рук своих конвоиров, рухнул на колени перед столом предводителя. – Умоляю, простите меня! Я грешен, на мне кровь моих же братьев! Я не достоин состоять в вашем братстве и требую немедленной казни!..
Охтин, не моргая, смотрел на него. Подумать только, во что превратился его некогда верный помощник, едва угодив в лапы врага. Куда подевалась его выдержка и хладнокровие? Таким Кирилл Константинович видел подопечного впервые.
– У дьяволицы резвые телохранители, – лихорадочно забормотал Бережной. – Её обеспечили новейшей техникой. Мы угодили в западню, месир, мы просчитались!
Николай заревел, пряча лицо в ладонях, и начал валиться на бок. Один из конвоиров придержал его за плечо, а потом схватил за волосы и заставил смотреть на господина.
– Коля, сколько лет ты со мной? – спросил невозмутимым голосом отчим Ламбранта, всё так же холодно взирая на него.
– Д-десять, месир. – Губы парня дрожали.
– И за эти годы мы с тобой многое пережили вместе, правда?
– Д-да, месир… м-многое.
– Ты заменил мне сына. Я даже доверил тебе тайны, о которых другие братья и помышлять не смеют.
– Месир, я в-виноват…
– Да, Коля, ты виноват, и очень виноват, – кивнул Кирилл Константинович, закатывая синие рукава. – Прощения тебе нет, ты предал меня и братство. И мы непременно казним тебя, как это и положено по нашему древнему кодексу. Но прежде мне хотелось бы узнать, почему ты пошёл на этот поступок? Что заставило тебя ослушаться моих указов?
– Месир, – опустив взгляд, замолвил Бережной, – Вы б-бездействуете… Оп-пасность нарастает. К-каждый новый д-день, что п-продолжает жить дьяволица, несёт в себе новую угрозу… Вы бы не разрешили мне восп-пользоваться таким сп-пособом, чтобы уб-бить её.
– Ты прав, я бы ни за что не дал тебе возможности помешать моему плану. Видишь теперь, к чему привела твоя самодеятельность за моей спиной?
– Мне нет п-прощения, месир… П-пусть меня к-казнят…
Охтин перевёл взгляд на двух охранников, безмолвно стоящих позади Николая. Он подумал о чём-то пару секунд и жестом попросил их удалиться. Те без всяких возражений кивнули и вышли из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.
– Тебе известно о моём плане? – спросил Кирилл Константинович, сделав взгляд более суровым.
– Ваш п-план слишком медленно воп-площается, – вздохнул напуганный Бережной, продолжая стоять на коленях.
– Спешка, как ты сам в этом убедился, ничего хорошего здесь не принесёт.
– Месир, дьяволица не д-должна жить! – возразил художник, стирая рукавом кровь со своих губ. – Вы же знаете, она может…
– Я знаю, Коля, – прервал его мужчина с усмешкой. – Именно поэтому я аккуратно пытаюсь подобраться к ней, чтобы наверняка одним правильным ударом убить её вместе со злом, которое она в себе носит.
– Б-боюсь, п-пока Вы нанесёте эт-тот удар, месир, она вып-плеснет своё зло наружу, и т-тогда мы уже не сможем ничего п-поделать.
– У меня ещё есть время, Коля, не переживай. К моменту, когда это произойдёт, я избавлю наш мир от такой опасности.
– Теперь я верю в Вас, месир, – склонил голову расстроенный Николай. Он уже свыкся с неизбежностью своей скорой смерти.
– Поднимись, не веди себя как вокзальная шавка! – прошипел глава ангрилотов, и помощник с удивлением уставился на него. – Следовало бы тебе, конечно, башку снести за твои вольности. Но я прекрасно понимаю помыслы, которыми ты руководствовался, чтобы пойти на такое. Здесь есть и моя вина. Я должен был тебя поподробнее инструктировать о своих замыслах.
– Месир, – волнительно воскликнул художник, – значит ли это, что Вы дад-дите мне возможность исправить сит-туацию?
– Ты не предал нас так, как это обычно делают отступники. Ты не пошёл на сговор с нечистью, ты хотел лишь побыстрее её одолеть. А это, как бы то ни было, смелый и заслуживающий снисхождения поступок. Да, твоя затея с крахом провалилась, и это было предрешено с самого начала. Будь на твоём месте кто-либо другой, я бы ни на миг не стал сомневаться и казнил бы его. Но, к сожалению, ты пользуешься моей давней симпатией. Я отношусь к тебе как к сыну… А терять сына во второй раз я не хочу.
Бережной, привстав с пола, боязливо отвернулся и зашмыгал носом. В нём боролись два полярных чувства – радость и гнев на самого себя. О прощении он мог лишь мечтать, а теперь, получив его, испытывал отвращение к себе и к своим глупым поступкам, которые поставили под удар веками существовавшее братство.
– К тому же сейчас не та обстановка, когда я могу лишать своих людей жизни за их ошибки, – добавил Охтин и вздохнул. – Прошлой ночью мой пасынок устроил дебош в университете, погибли люди.
– Ламбрант?.. – с недоумением нахмурился Николай.
– Его новая армия, судя по всему, уничтожена, поэтому я подозреваю, что близится новая трагедия.
– Я говорил Вам, месир! Я говорил, что его тоже нужно было прикончить, а не держать под своим крылом…
– Ты знаешь, почему я до сих пор терплю выходки люциферита. Он нужен нашему благородному делу. И, возможно, близок момент, которого я ждал все эти годы.
– И что Вы собираетесь теперь делать?
– Ламбрант созывает всех бесов в пещерах Дорта. Сегодня ночью там всё и произойдёт.
– Но надо остановить это! – с жаром воскликнул Николай. – Месир, неужели и здесь Вы станете бездействовать???
– Именно это я и считаю правильным в настоящий момент, – ошеломил его Кирилл Константинович и при этом коварно ухмыльнулся. – Именно тебе я поручаю данное задание. Если выживешь предстоящей ночью, братство простит твои грехи. А нет – то тогда это станет твоим наказанием.
Задумка Лавры не имела особой оригинальности. Способ, которым она решила одурачить охранную систему Музея Истории Религии, применялся довольно часто при кражах. И коварность его заключалась в том, что о пропаже раритета вообще могли не узнать. Для этого надо было лишь заменить заветный экспонат подделкой.
– Принёс? – перво-наперво спросила Гербер, когда встретилась в условный час с хмурым Романом Кривовцовым.
– Что за глупый вопрос! – сразу ощетинился парень, поправив на голове кепку. – Вот, по внешним параметрам похож на оригинал. – Он протянул ей блестящий металлический колышек с семиконечной звездой на конце. – Нам пришлось сильно постараться, чтобы успеть выточить эту штуку максимально под «Глаз Дьявола». Плюс ко всему Иван Пантелеевич выложил кучу наличности за твой летательный костюм.